Дания закрыла публичный доступ к данным о бенефициарных владельцах

С 1 сентября 2025 года данные о реальных (бенефициарных) владельцах компаний, которые ранее можно было посмотреть в датском регистре CVR, больше не доступны для широкой публики. Доступ сохранён только для «компетентных органов», обязанных субъектов (например, банков, аудиторских и прочих «обязанных лиц») и для физических или юридических лиц, которые смогут документально подтвердить «законный интерес» (legitimt interesse).

Это — не локальное новшество, а имплементация решений и директив ЕС, которые в последние три года радикально изменили баланс между прозрачностью корпоративной структуры и защитой персональных данных.

Идея публичных реестров бенефициарных владельцев пришла в ЕС после скандалов с отмыванием денег и офшорными структурами. В 2017–2018 гг. государства-члены обязали регистрировать UBO (ultimate beneficial owner) — чтобы упростить проверку владельцев. Однако в ноябре 2022 года Суд Европейского союза (CJEU) в деле по объединённым делам (C-37/20 и C-601/20) признал, что безусловный публичный доступ к личным данным владельцев нарушает права на частную жизнь и защиту персональных данных и что доступ должен быть соразмерным и обоснованным. После этого ЕС и страны-члены начали менять национальные правила, чтобы ввести критерии «законного интереса» и чёткие категории получателей данных. Решение Суда — поворотный момент, который и привёл к изменениям, реализуемым сейчас в Дании.

Сторонники ограничения доступа говорят: публичные реестры — удобный инструмент для злоумышленников (кража личности, запугивание владельцев, мошенничество), и решение Суда ЕС справедливо восстанавливает баланс между прозрачностью и фундаментальными правами. Противники (журналисты, НКО, исследователи по отмыванию денег) указывают, что открытые реестры были одним из немногих простых инструментов сбора фактов о структуре собственности — при их закрытии расследования, проверки контрагентов и работа по борьбе с коррупцией усложняются.

Европа в итоге скорее всего придёт к гибридной модели: сохранение реестров UBO в административном виде с усиленной защитой персональных данных и при этом — развитие контролируемых каналов доступа для тех, кто действительно нуждается в информации. На практике это означает: рост значения «законного интереса» как юридического института, усиление роли профильных провайдеров и более жёсткие требования к учёту доступа и логам. На уровне политики возможны дальнейшие корректировки — государства продолжают балансировать между рекомендациями ЕС, национальными интересами и общественным давлением.

(с) Деловой центр "ДИНЕКА"
Д.Е.